Часть 2. Встреча с прошлым

Что греет нас холодными осенними вечерами, помогает не думать о том, что творится на улице и льётся с экранов телевизоров (а сейчас чаще — мониторов)? Воспоминания… Мы погружаемся в них как в тёплую воду, закутываемся в «перину» из любимых, друзей, приятных событий. И можно долго так сидеть, глядя в одну точку. Меня всегда нервирует, если кто-то вдруг проходит между мной и этой мистической точкой в такие моменты. Словно обрывается связь, тоненькая ниточка. И я, недовольно скривив лицо, тихо умоляю:

- Не надо ползать здесь! Вас же пустили на время, пока всё не утихнет. Дайте отдохнуть!
- Расслабься, тётя! Где хочу — там играю!

У нас временно обитают знакомые со своим пятилетним и весьма избалованным сыном. Они-то чаще всего и прерывают сладостное забвение. Но я всё же надеюсь, что скоро они найдут жилье. Ещё одни пострадавшие от рук новой армии.

Боже! Как методично они делали всё, чтобы сотворить это с нацией. Выращивали всеми способами эту толпу. И наша страна не впервые, но с такой же силой, как при большевиках, рухнула вниз. Чтобы ничего не осталось в России, ни намёка на интеллект и человечность. Они словно сказали: «Сожрите друг друга!» — и примитивное в очередной раз попёрло против человеческого — против чувств, против веры, надежды и любви. Сначала эти три кита благополучия сделались какими-то маленькими и убогими. А всё остальное сделало время.

Смешно, наверное, но у меня страшная ностальгия по царской России, где я не жила, о которой знаю из документальных и художественных фильмов. Разных, противоречащих друг другу, правдивых и лживых, но всё равно доказывающих, что было что-то, такое сильное, огромное, объединяющее. Русский офицер искренне говорил о любви к Родине и Государю. Настоящие сыновние чувства, равные любви к матери и отцу. Такое прошлое тоже тянет меня и обволакивает всякий раз, когда я выхожу на улицу и вижу, что они опять победили.

Когда-то давно я говорила с мужем на эти тяжелые для моего сердца темы, и их тяжесть усугублялась его непониманием. Он говорил, что я ссылаюсь на некую «теорию заговора». Тогда мне хотелось спорить — до слёз, до изнеможения. Но сегодня я не говорю ни слова. Мне противно было бы тыкать пальцем и говорить, мол, вот, я предупреждала. Не радостно. Хотя сегодня я назвала бы то, что происходит с Россией ещё громче: «Теория уничтожения». Где она написана и кем, я говорить не буду. Мне не хотелось бы провести остаток жизни за решеткой, тем более — изрядно укоротить свою жизнь. Да, об этом они тоже позаботились. Если скажешь вслух правду, да что там! Прописную истину — тебя засмеют, или назовут одним обидным словом, которое сложно будет оспорить, потому что для толпы ты будешь выглядеть именно так. С ней, с толпой, поработали. И поработали очень хорошо.

Я не хочу поливать грязью ни СМИ ни политиков, ни кого бы то ни было в отдельности. Всё гораздо сложнее здесь. За какую «деталь» не возьмись — всюду две стороны. Светлая и тёмная. И лавирование их происходит бесконечно. Однако, тёмная пока ведет… Но, даст Бог, справимся. Нужно только одно, я верю, что это произойдет. Только при нас ли, не знаю. Тем не менее, с нами Бог.

Вечер. Сложно создать полную тишину, но мы очень устали, поэтому не составит труда заснуть. Спим чутко, как я иногда шучу, «по очереди». Слишком многие знают о нашей благотворительной деятельности и работе, а это сулит большую опасность. Пару раз уже подкарауливали, но удавалось уйти.

Время отдохнуть, глаза слипаются, мы проваливаемся в сон, но… его прерывает громкий лай на улице.

- Чёрт! Час ночи! Посмотри, что там стряслось.
- Собака с поводком, а где хозяин? Вот и он… Чёрт, скорее! Кажется, я его знаю. Да, и захвати «реанимацию».

Мы познакомились в институте. Я была влюблена в него еще тогда, когда он не знал моего имени, с самого первого курса. Я не помню, как получилось, что мы начали периодически разговаривать. Скорее всего, я подошла первой. Потом долгие годы мне были нужны те, кто меня не достоин, иногда те, кого не достойна я. И все как-то не складывалось, отношения рушились, прожив разное время, в зависимости от причины дальнейшей невозможности. А наша болтовня на переменах оставалась прежней, и мое смущение от этой болтовни тоже оставалось прежним. Никто не знал и не мог объяснить, что происходит со мной, когда на горизонте появляется он, и почему я густо краснею по мере его приближения. Каждый раз мы говорили о чем-то непонятном для остальных, причем казались невольным слушателям нудными и загадочными одновременно. А я забывала в эти минуты, что какой-нибудь мальчик меня игнорирует уже неделю, что по сопромату грозит двойка или что любимый актёр женился. Я просто смеялась, длинный обеденный перерыв словно превращался в двухминутную переменку. Звенел звонок, где-то далеко внутри проносилось короткое «ах», мы прощались, и я с каждым днём всё сильнее ждала перемен.

Мы часто оказывались рядом. Наверное, не случайно. Иногда выступали на одной сцене, только в разных амплуа, в разных коллективах.

А однажды, тёплой весной мы встретились уже не в институте и не на сцене. До этого как-то не получалось встретиться — дела, мучительное «послелюбовие», двойка, да и кошке как-то скучно одной дома… А тут в мою дверь постучали, даже не верилось, что вот сейчас предстоит общение именно с ним. Долго ли коротко ли, а забылся очередной… как там его звали, не помню! Причем не на минуту забылся, а насовсем. Почему? Потому что интересно было, потому что глаза по-новому открылись, и на того, кто пришел, и на мир, в конце концов. Мы говорили ночи напролёт и не прикасались друг другу, боясь разрушить наш новый мир — пьянящий и обжигающий. Казалось, что любое прикосновение приведет к взрыву, и не хотелось тушить этот пожар. Потому что без нашего мира мы бы просто не смогли жить. Несколько дней я пребывала в загадочном состоянии, наэлектризованном каком-то. А потом, как часто бывает в жизни, оказалось, что это все был какой-то своеобразный фильм про нас. Как-будто мне показали то, как хотелось бы жить. Угадали на сто процентов — мысли, ситуации и слова. Только американцы не дали бы такому фильму ни одного «Оскара», он чересчур гениален для их восприятия действительности. Взять хотя бы эпизод, где он, уже не в силах сдержаться, протягивает мне руку, или как засыпает, крепко прижавшись.

Это счастье у меня тогда отобрали. Как? Может, рассказать и придётся позже. Хотя после нескольких просмотров любого фильма ощущение сглаживается, стирается, а это неприятно. А ведь так будет всегда. И все же, это ли главное?! Главное помнить что-то новое, изъятое из этого. Помнить и радовать вспышками памяти всю свою суть, когда совсем плохо. И улыбаться! Об остальном я подумаю позже, ведь сейчас он лежит на асфальте, не подавая признаков жизни, и я должна забыть обо всём, стать чёрствой и давать сухие команды тем, кто поможет мне его спасти, вытащить с того света. «Просто работать! Работать», — мысленно кричу я себе… Но мозг почему-то сверлит одна и та же мысль: «Откуда ты здесь? Почему мы встретились снова? Я спасу тебя. Я верю в знаки».

Читать другие статьи:

  • Так не бывает
    23 часа в состоянии "весны". У меня осень - это обычно весна. Состояние творческого подъёма и влюблённости в жизнь, граничащее с сумасшествием. Смотреть на солнце и улыбаться, чего-то хотеть, бежат...
  • Минутное вечное
    Свежий утренний воздух проникает в комнату, я просыпаюсь, потягиваюсь. Вчера разморило после бани, хорошо протопили. Мои волосы спутаны, они пахнут ромашкой и немного - смолой. На полу и стенах луч...
  • Да, я такая
    Я такая… Могу трястись в такси, не потому что кочки, а потому что сердце, нестись на всех парах, спасать своё счастье от разрушающей силы и крыть эту гадость матом, как последний сапожник. Могу тих...
  • Часть 3. Знаки
    Знаки и вещие сны. Я всегда видела их, с детства. Не сбывается до сих пор только один повторяющийся сон, где я отрываюсь от пола и летаю, или парю над крышами домов. После таких снов мне всегда тре...
  • Часть 5. Предчувствие
    Если меня шибануло очередной страшной новостью или стрессом, есть только одно безотказное средство прийти в себя. Для меня – это сигарета. Да, табак – отрава. Но, во-первых, раз в один-два месяца –...
  • Победит добро
    Сказывали мужики, что в одном селении живёт Змей Горыныч. А ещё Баба Яга при нём шастает, приглядывается к трёхголовому, а почему не говорит. Горыныча вечно несёт куда-то, летает он по городам и ве...

Оставить отзыв

* Имя, Email, Коммент или Отзыв

О сайте

Многие из вас привыкли к рубрикам, которые пишут те же авторы, стараясь из месяца в месяц не выходить за рамки темы. К сожалению, именно так появляются штампы, и мы замечаем их в новых номерах. А что если общаться без границ? Делиться своей историей, такой не похожей на все другие…

Читать дальше...